Купить дешевые авиабилеты, бронирование жд билетов отель Amrey Diagonal.

Революция продолжается?..

Блуждая в "интернете" в поисках виртуального смысла жизни, можно случайно наткнуться на специфическую "страничку" под названием - АНТИСЕКТА ("http://antisekta.da.ru"), котирующуюся, между прочим, в первой "религиозной двадцатке" Rambler'a. Автор этого творения задался целью обобщить в систему все ему известное о деятельности современных тоталитарных сект на территории России. Деятельность этих сект, надо сказать, предмет мало привлекательный, однако они существуют, вербуют в свои ряды новых вольных/невольных членов, пользуясь попустительством государства и общественного мнения. Что касается государства Россйского, с ним, кажется, все понятно, но как же общество? До каких пор наши люди могут получать удовольствие от промывки чужих и собственных мозгов? Разве им мало почти 100-летнего партийного словоблудия? К сожалению, подобные вопросы можно задавать лишь положительно избегнув воздействия краткого курса истории ВКП(б), в котором о деятельности разного рода консорций - ни слова, зато Октябрьская революция трактуется однозначно как победа сил добра над злом.
Интересно, какова же была роль русских сект в Революции 1917 года?
Чтобы обстоятельно ответить на этот важнейший и к тому же почему-то почти неизученный вопрос, необходимо заглянуть в историю формирования христианского мировоззрения на Руси. Как известно, христианство пришло в Киевскую Русь из Византии чуть более 1000 лет тому назад. К этому времени оно уже не одно столетие пребывало в качестве государственной религии немногочисленных продолжателей Римской империи. То есть в полной мере обладало уже сложившейся догматикой, культурой внутри- и внецерковных отношений и соответствующим набором осужденных ересей - т.е. всем тем, что принято называть собственно историей. Остановимся подробнее на христианских ересях, которые несомненно вместе со всем огромным пластом христианской культуры попали на русскую почву и, позднее, дали свои своеобразные маргинальные всходы. (Вообще-то, то, что мы называем загадочным словом "секта" и есть ни что иное как обыкновенная церковная ересь.)
Какие же наиболее опасные ереси имелись к концу первого тысячелетия от Р.Х. в сильнейшей мировой религии - христианстве?
Кроме арианства (осуждено в IV в.), иконоборчества (осуждено в IX в., характерно для кальвинизма) и многих других, прямую опасность представляли т.н. гностические течения или течения религиозного нигилизма. Не вдаваясь в детали классификации этих зачастую подспудных ересей, достаточно отметить основные моменты, помимо фанатизма их объединяющие: 1) дуалистическое мироотрицание, связанное с подменой понятий (напр., познание добра и зла есть их смешение), 2) отвержение понятия греха, всегда сопровождающее какое-либо "избранничество" (т.н. "очищение через грех") и 3) вера в принципиальную возможность земного рая. Все эти три момента, взаимодополняя друг друга, проявились и у богумилов - болгарских сектантов, живших на территории Византийской империи недалеко от южных рубежей русских земель.
Движение богумилов (богомилов) наследовало свою ересь от разгромленного в 872г. павликианства - разновидности маркионизма, идеологической подоплекой которого была борьба в союзе с мусульманами с Византией и византийским православием, являвшимся к тому времени основой существования всей Восточно- Римской империи. Пленных павликиан сослали на границу с Болгарией для несения пограничной службы, откуда они и проникли к славянам. Богумилы учили, что главный падший ангел, Сатаниил, создал сушу и людей, но не мог их одушевить, для чего обратился к Богу. Затем он сотворил Каина, был повторно проклят Богом и низвергнут в ад под именем Сатаны, главным же ангелом в свою очередь был назначен Иисус, "отрыгнутый" Богом. Эта концепция размывала христианское понимание жизни как безусловную победу Света над Тьмой, заменяя ее постоянной их борьбой, тем самым пытаясь разрушить несущую конструкцию Византийского государства, против которого воевали многие балканские, главным образом славянские, племена.
1
А теперь перенесемся на 1000 лет вперед, в Россию накануне "великих потрясений". Кто был властителем дум интеллигенци тех лет? Назову лишь несколько имен:

  1. Николай Ф╠доров, родоначальник и проповедник философии "общего дела" - фанатичный сторонник наступления земного рая посредством массового воскрешения на научной основе всех умерших на земле;
  2. Лев Толстой, великое "зеркало русской революции" - приверженец и насадитель доктрины принципиального оправдания зла, а именно, непротивлением ему насилием;
  3. Владимир Соловьев, религиозный мистик, вплоть до последнего года жизни защитник теории "позитивного" прогресса и главный теоретик "всеединства" (почему-то приписываемого славянофилам) - типичный представитель русского гностического религиозного дуализма2. (Примечательно, что, по свидетельству Л.М.Лопатина, приводимого А.Ф.Лосевым, Соловьев еще в детстве был отчаянным нигилистом, и даже один раз, повалив крест на кладбище, прыгал на нем, пока его не остановил местный крестьянин.)
    Если к этим столпам русского гностицизма добавить еще анархистов (очищение через грех), марксистов (построение рая земного), активных ницшеанцев (антропософское мессианство и имморализм) и приверженцев Штирнера (последовательный эгоцентризм), то картина необъяснимого тяготения мыслящей части русского "христианского" общества к гностическому сектантству налицо. При этом вполне допустимо взять в скобки традиционно слабое в России масонство, а также немногочисленный откровенный сатанизм и прочую "экспортную" теософию.
    Что же простой народ? Он-то уж наверняка не подпал под влияние еретической скверны? Если бы так... Повальное увлечение "духовным" христианством (очищение через грех, XVII-XX вв.), стойкое воспроизведение ересей жидовствующих (гностицизм в чистом виде, XV-XVI вв.) и стригольников (отвержение церковных таинств и иерархии, XIV-XV вв.), глубокие корни традиционного раскольничества, разрешенного вновь в 1906г., и неу╠мные эсхатологические ожидания, вскормленные многовековым рабством, - все это помноженное на разобщенность и, следовательно, желание сплотиться, т.е. соборность или коллективизм, представляло из себя колоссальный по плотности сгусток гностических христианских ересей.
    Сюда стоит прибавить и посильную поддержку нескольких сот тысяч русских баптистов, евангелистов, адвентистов Седьмого дня. Последние, кстати сказать, считали, что на Ленине почиет благодать Божия (по К.Муррею).
    Хрупкий баланс между сектантами и ортодоксами взрыхлила война с Японией, взломала же окончательно - мировая война. В войнах, как ни прискорбно, погибают всегда самые лучшие. Накалило обстановку и придворное сектанство - распутинщина, а убийство Распутина послужило своеобразным сигналом к действиям.
    После всего этого сложно утверждать, что революцию готовили только большевики или, как говорил один бывший казанский адвокат - жидомасоны? В этом случае 90% жителей России должны бы были подпольно состоять в соответствующей партии. Скорее другое - революцию готовили и, отчасти, исполнили многочисленные русские секты.
    3 А шире и вернее - сектанское, еретическое, раскольническое сознание народа и его лучшей части - интеллигенции, отвернувшейся от христианства (см. сборник "Вехи", 1909).

* * *

Проявлялось сектантство и внутри самой Православной церкви. Оно брало свое начало из конфликта между т.н. черным (монашеским) и белым (женатым) духовенством. Такие церковные иерархи, как ставленники Распутина архиепископ Тобольский Варнава (Накропин) и архиепископ Пензенский Владимир (Путята) - бывший офицер и личный друг Николая II, глава русского военного духовенства Г.Шавельский - бывший член Союза Русского Народа и также очень близкий к Николаю II (после Февральской революции лидер движения со скромным названием "церковный большевизм"), а также А.Введенский, А.Егоров, П.Боярский и другие "деятели" послужили основой для обновленчества, созданного Троцким в целях раскола православия. Характерно высказывание одного из вождей обновленчества еп. Антонина (Грановского), говорившего, что после революции церковь наконец-то может вернуться к своим древним очищенным формам, к "древнему благочестию". Последнее есть ничто иное как известная формула старообрядцев.
Интересно заметить, что одним из главных авторитетов обновленчества являлся Владимир Соловьев, в то время как программное заявление обновленцев гласило: "марксисты, коммунисты, советская власть работают для исполнения заветов Христа" (А.Введенский). Последний лозунг до сих пор популярен у русских сектантов, рядящихся в славянофильские обноски.
Предреволюционное время - вообще время разных юродивых, "нищих духом", ищущих блаженство отнюдь не на небесах. Репрезентативной может выглядить судьба иеромонаха Почаевской лавры Илиодора (Труфанова), приводимая по М.Агурскому. В революцию 1905г. - крайний экстремист, религиозный фанатик и антисемит. Позднее попал под влияние царицынской юродивой Марфы Медвенской и вместе с ней стал полновесным гностиком - религиозным нигилистом, выносящим "смертный приговор всей внешней стороне религии, всем таинствам, обрядам, всем человеческим выдумкам и установлениям". В 1912г. Илиодор бежит от православия в Норвегию с убеждением, что Христос жив теперь якобы только в сектантстве (!). В 1918г. Илиодор возвращается в Россию и начинает сотрудничать с большевиками, впрочем как 99% всех русских сектантов вообще (пример с Мережковским скорее исключение из правил). В 1919г. Илиодор создает в Царицыне мистическую коммуну "Вечного Мира", объявляет себя "русским папой" и "патриархом". Ну чем не нынешние "Белое братство" или "Богородичный центр"? В 1922г., когда нужда в "попутчиках" у большевиков была исчерпана, Труфанова выслали из СССР, откуда он попал в США, где обошел, наверное, все известные там секты.

* * *

Ведя речь о русском сектантстве, никак нельзя не заметить органическую связь между религиозным нигилизмом и революционным движением, которую прекрасно в свое время вскрыл Шафаревич по отношению к зарубежному гностицизму (тамплиеры, анабаптисты, богумилы, катары, табориты, манихеи и проч.). Всего один факт: с иконоборческого восстания 1566г., когда были разгромлены не только иконы и статуи святых, но и дворянские имения, началась Нидерландская революция, а по существу и вся эпоха Возрождения.
В России так называемые старообрядцы всегда в той или иной степени отвергали (и отвергают) институты государства, связь с обществом, светские законы и религиозные заповеди во имя "личного откровения Св. Духа". Их сектанство всегда носило (и носит) агрессивно апокалиптический характер; они постоянно жили (и живут) в перманентном ожидании катастрофы, когда "очистительный" огонь сотрет наконец мерзость земного запустения, заодно со всей ненавистной безумным аскетам плотской жизнью. Именно староверческое нигилистическое мировоззрение, достигшее огромного - многомиллионного - влияния к началу века, предрешило крушение монархии и соответственно падение Российской империи как христианского государства.
4
Особо крайние течения старообрядческого сектантства носят названия беспоповства и т.н. "духовного" христианства или хлыстовства (в XVIII в. от них отпочковались скопцы-кастраты). Хлысты утверждали, что лучший способ борьбы со страстями - умерщвлять человеческую плоть (?!) путем удовлетворения всех ее желаний. В этом алогизме они повторяли средневековых гностиков-аскетов - катаров и альбигойцев, организаторов массовых сексуальных оргий на Юге Европы. Удивительно, как крайности религиозного аскетизма всегда переходят в откровенный светский гедонизм, taedium vitae. По данным протоиерея П.Буткевича, к 1910г. "хлыстовство охватило всю русскую землю. Нет той губернии, нет того уезда, в которых не было бы хлыстовства в той или иной форме."
5 Заметим, что хлыстовство в начале ХХ в. проникло и в интеллигентскую среду как вариант мистицизма.
К величайшему сожалению, глубина русских эзотерических движений мало кем исследована и, скорее всего, по политическим причинам. Разве могли большевики признаться в том, на каком основании покоится "советская" власть? Кому они "в первую голову" обязаны своей безусловной победой? Правда, народность и даже народничество большевизма уже давно никем не оспариваются...
6
Что же так отличает всех наших сектантов - наследников явных и неявных церковных расколов? Как их можно отличить, не вдаваясь в историографию внутрисектантской жизни?
Большинство российских сектантов всегда отрицает законность священства как якобы утратившего божественную благодать, впрочем как и все человеческие установления, отрицает право как принцип светского существования (очень поучителна в этой связи история со сменовеховством и евразийством). Поэтому любого сектанта легко и просто вычислить по ответу на элементарный вопрос: признает ли он хотя бы церковную иерархичность? Структура церкви и государства, их иерархия, все то, что всегда выстраивается в неизбежную систему общехристианских ценностей чужды самому духу сектанства. Система для сектантов слово исключительно ругательное.
Кроме того последовательные сектанты непременно мнят себя "вне" мира сего, подсознательно претендуя на святость, в результате чего ведут себя в этом мире неадекватно, забывая что неотмирность и святость есть две великие разницы. Они инстинктивно враждебны позитивной общественной, политической и вообще какой- либо форме жизни, благословляя изоляционизм и разрушение. Только с этой целью они могут себе позволить некое подобие партийной организации, не имеющей ничего общего с традиционным пониманием партии как инструмента борьбы за власть (ср. с современным национал-большевизмом Лимонова, Дугина или Ампилова).
Власть для сектанта это символ зла. Добро же и зло перемешаны у религиозных нигилистов до степени их полной неотличимости друг от друга. Поэтому немудрено, что любой сектант пытается в какой-либо форме обосновать свою оторванность от жизни и нравственных ориентиров. И здесь подготовка революции и ее оправдание становятся основной из многих безусловно уродливых форм примирения нигилиста с жизнью. Разного рода "богодержавия" и "внутренние предикторы" наших дней продолжают эту безумную традицию.
Разрушая царскую Россию, большевистские идеологи просто не могли не учитывать, привлекая на свою сторону, многочисленных представителей религиозного нигилизма, для которых распад страны одним им известным образом ассоциировался с лжехристианским мессионизмом, присущим любому из видов сектантства. И большевики использовали этих бедолаг что называется на полную катушку.
Имеет смысл остановиться на некоторых из известных и талантливых сектантов, осмысленно послуживших рупорами большевиков во время революции и гражданской войны.
Это прежде всего Николай Клюев - гениальный поэт, воспевший революционное разрушение, вот несколько характерных для него цитат:

"Есть в Ленине Керженский Дух.
Игуменский окрик в декретах,
Как будто истоки разрух
Он ищет в Поморских ответах."

и еще:

"Убийца красный святей потира!"

Клюев провозглашает святость не только греха, но и кощунства, что так типично для русского сектанства вообще. Причем это отнюдь не "надерганные" цитаты, но годами выстраданное и к тому же ставшее массовым мировоззрение.
Еще одна мощная фигура - Сергей Есенин, всю жизнь колеблющийся между богоборчеством и язычеством, что опять-таки чрезвычайно типично для массового сознания периода революции. Любимые его герои - Пугачев и Махно. В 1919г. он безуспешно пытался вступить в партию, а до того опубликовал поэму "Инония" (1918), в которой объявлял себя пророком, низвергающим Бога и садящимся на Его место:

 "Время мое приспело,
Не страшен мне лязг кнута,
Тело, Христово тело,
Выплевываю изо рта."

Среди прочих религиозных мистиков, удобривших собой революционное поле, следует отметить таких мастеров слова как Ольга Форш, Евгений Лундберг, Рюрик Ивнев, Александр Блок, Андрей Белый, Максимилиан Волошин, Мариэтта Шагинян, Валерий Брюсов и многих, многих других... Близко мистицизму и творчество композитора Скрябина, сказочника Бажова, поэта Маяковского и художника Петрова-Водкина. Трупные пятна сектантского уныния и обреченности проступают сквозь философию Карсавина, Устрялова и даже Лосева, близкого ереси имяславия.
С мистиками 80-летней давности перекликается неосимволизм современных рок-поэтов
7, в первую очередь Бориса Гребенщикова. Последний, базируясь на стилистике абсурда8 Анатолия Гуницкого, создал целую мифологию, своеобразно преломляющую древнюю гностическую антисистему Мани и Маркиона:

"Друзья, давайте все умрем!
К чему нам жизни трепетанье?
Уж лучше гроба громыханье
И смерти черной водоем!

Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить!
Всем остальным дадим по роже:
Ведь жизнь и смерть - одно и то же."

* * *

Таким образом, в 1917 году в России победил дух сектантства, религиозного нигилизма - гностицизма, а стало быть дух явным образом антихристианский. В этом бы не было ничего сенсационного, если бы не многолетнее замалчивание российской религиозной вражды, присущее и любой другой стране мира. До сих пор витает раскольнический дух среди воспитанных на сектантских литературе и искусстве мещан, благословляющих "бедность" и порицающих "богатство", приземляя и толкуя по-своему универсальное понятие о справедливости. Взять хотя бы постоянно обеляемую легенду о Павлике Морозове или книги начальника разведотдела Зои Воскресенской. Эти люди (а имя им легион) и становятся главными жертвами тоталитарных посткоммунистических сект - их сознание вполне подготовлено для понимания "злой мудрости".
О сектантском же происхождении большевизма, гностицизм которого подчеркивали в своих исследованиях Ален Безансон и Лючиано Пелликани, достаточно красноречиво говорит младогегельянское происхождение самого марксизма. Действительно, для этой идеологии история также как и для мистицизма имеет свой скрытый, "диалектический" смысл, в то же время доступный ряду посвященных лиц - в данном случае коммунистической верхушке. Реальному же миру с такими его людскими слабостями как стремление к покою и сытости странным образом противопоставляется горизонт земного "прекрасного далеко", за которое можно и нужно сражаться (кто виноват? что делать? за что боролись?). В этой борьбе зло может и должно оказываться промежуточным орудием для полного всечеловеческого и окончательного "добра", носящего явные признаки соловьевского "всеединства", к которому и стремится всей своей "мировой душой".
В свете изложенного становится ясным, почему именно русские богатые старообрядцы (Рябушинский, Морозов и др.) недвусмысленно и бескорыстно поддерживали социалистов и прогрессистов в их борьбе с православной монархией, почему в борьбе против православия использовались деньги баптиста Рокфеллера, Моргана, Томпсона и других американских спонсоров, спрятавших свой большевистский вклад в "еврейском заговоре". Снимается также коллизия необычайной популярности советского искусства, в особенности литературы и кинематографа, среди зарубежной сектантской паствы, завороженной аккуратной героизацией образа раскольника-нигилиста - борца с христианским миропорядком, со спокойствием идиота внедряющим в жизнь гностическую утопию.
В итоге все разговоры об "атеизме" революционеров и воспитанного им поколения строителей коммунизма просто-напросто оказываются слабой маскировкой их активного антихристианства, а стало быть обычного сектантства, пытающегося революционно-нигилистическим путем устранить религиозного конкурента. Как говорится, старо как мир.

Олег Александрович Воробь╠в.
28.08.98 - 11.10.98.

1 Известный филолог Дмитрий Овсянико-Куликовский констатировал, что богомилы отрицали государство и упразднили всякие половые сношения, заменив их "побратимством и посестримством". (Д.Н.Овсянико-Куликовский. Литературно-критические статьи в 2 томах. Москва: Художественная литература, 1989, 2, 326.)
2 ":Соловьеву удалось поставить знак вопроса над самой природой человека и этим дестабилизировать основы человеческого бытия, которое скоро подверглось переделке другим путем, революционным." (Александр Эткинд. Хлыст (Секты, литература и революция). Москва: Новое литературное обозрение, 1998, 168.)
3 По расчетам лидера кадетов Павла Милюкова, к 1917 году количество русских раскольников приблизилось к 25 миллионам. (П.Милюков. Очерки по истории русской культуры. Париж: Современные записки, 1931, 2, 157.) Большевик же Владимир Бонч-Бруевич оценивал количество сектантов в 35 миллионов человек. (В.Бонч-Бруевич. Избранные сочинения, Москва, 1959, 1, 175.)
4 Согласно информации английского путешественника Уильяма Диксона, в конце XIXв. к расколу принадлежали почти все крестьяне северного края, донские казаки, больше половины населения Поволжья и большая часть московского купечества. Фактически раскол составлял народную религию России. ":старообрядцы содержат шпионов, владеют секретными фондами, помещают своих друзей при прессе, посылают ко двору агентов." (William H.Dixon. Free Russia. New York: Harper, 1870, 384.)
"У нас раскол, несмотря на все правительственные преследования, сохранился почти у половины населения:" (Н.П.Огарев. Избранные социально-политические и философские произведения. Москва: ГИХЛ, 1952, 773.)
Славянофил Иван Аксаков, участвуя в специальной экспедиции МВД в Ярославскую губернию в 1850-х гг., утверждал, что раскольников было три четверти от всего населения губернии. Экспедиция же обнаружила в 37 раз больше раскольников, чем числилось по официальным документам. (Варадинов. История Министерства внутренних дел, 8
, 528.)
5 Т.И.Буткевич. Обзор русских сект и их толков. Харьков, 1910, 56. Еще в 1862г. по данным МВД только одна близкая хлыстовству раскольническая община Спасова согласия насчитывала 2 миллиона человек.
6 "Народническая идея общины, подчиняясь логике нарастания, неизбежно ведет к подобной кульминации: коллективизация собственности развивается в коллективизацию семьи, черный передел - в свальный грех. Этот путь, много раз пройденный утопическими коммунами разного сорта:" (Александр Эткинд. Хлыст (Секты, литература и революция). Москва: Новое литературное обозрение, 1998, 147-148.)
7 Интересно, что в своем докладе "О иудаизме у Гейне" (1919) А.Блок связывал с великой арийской или гностической традицией современный ему русский символизм, являвшийся, по его мнению, наследником немецкого романтизма, а вместе с ним - традиций Платона и Веданты. Еще более интересно то, что Блок противопоставлял арийский гностицизм иудейскому рационализму.
8 Ср. с бессмысленными стихами хлыстов и глоссолалиями футуристов Крученых и Хлебникова. Характерно, что уже в 1916г. Виктор Шкловский считал стихи футуристов канонизацией хлыстовских "распевцев".